В коридорах МИДа ходит легенда об одном после, который в стране пребывания проснулся знаменитым только потому, что правильно выбрал футбольный клуб, за который болел. Его предшественник болел за «Реал» — и потерял контакт с местными элитами, потому что страна оказалась сплошь «барселонской». Новый посол изучил вопрос, появился на трибуне с правильным шарфом — и двери, закрытые годами, распахнулись.
Спорт в дипломатии — это увеличительное стекло. Он обнажает страсти, которые политика прячет за протокольными улыбками, и даёт инструменты, которых нет ни у каких договоров.
Классика жанра — так называемая «пинг-понговая дипломатия» между США и Китаем в 1971 году. Когда политики не могли найти общий язык, приехали спортсмены. Американская команда по настольному теннису сыграла в Пекине, и этот удар ракеткой пробил брешь в Великой китайской стене изоляции. Никсон полетел в Китай через несколько месяцев. Мягкая сила в чистом виде: соревнование, где нет оружия, но есть победа, которая важнее военной.
Но спорт — это ещё и мина замедленного действия. Организация чемпионатов мира и Олимпиад — высший пилотаж для имиджа страны, но и высочайший риск. Когда ты принимаешь гостей со всего мира, твой дом рассматривают под микроскопом.
Велась подготовку к одному крупному турниру. Посольства работали в авральном режиме не столько с официальными делегациями, сколько с болельщиками. Задача была простая: каждый фанат, уезжая, должен был сказать не только о счёте на табло, но и о том, как его накормили, как встретили, безопасно ли было возвращаться в отель ночью. Инструкции для персонала были расписаны до мелочей: улыбаться, даже если гость пьян; показывать дорогу, даже если сто раз показал; не вступать в политические дискуссии, даже если провоцируют.
Особый шик спортивной дипломатии — работа с так называемыми «чувствительными матчами». Когда встречаются сборные стран, которые находятся в конфликте или недавно из него вышли. Здесь протокол предписывает тишину. Никаких провокаций, никаких жестов, никаких политических заявлений до и после игры. Самое сильное заявление, которое может сделать посол в такой день — просто прийти на стадион и сесть рядом с коллегой из «недружественной» страны. Кадры, на которых они вместе аплодируют голам, работают сильнее любых нот протеста.
Бывает и обратное. Спорт обостряет старые раны до предела. Футбольная война между Гондурасом и Сальвадором 1969 года вошла в историю именно потому, что поводом стал матч за выход на чемпионат мира. На самом деле причины были глубже — миграция, земельные споры. Но зажгла спичку именно игра. И дипломатам потом пришлось расхлёбывать то, что спортсмены натворили на поле.
Сегодня спортивная дипломатия уходит в новое измерение — борьбу с допинговыми скандалами и расизмом на трибунах. Это испытание для любой миссии. Когда твоего спортсмена ловят на допинге, посол становится главным защитником в глазах соотечественников и главным ответчиком в глазах принимающей стороны. Найти баланс между защитой «своего» и признанием правил игры — искусство, доступное единицам.
И конечно, нельзя забывать про спорт как инструмент работы с молодёжью. Детские турниры, которые посольства организуют с местными клубами, приносят дивиденды, которые не измерить никакими опросами. Мальчишка, получивший кубок из рук посла, запомнит эту страну на всю жизнь. А через двадцать лет, став министром или бизнесменом, он подсознательно будет теплее смотреть на предложения оттуда, где ему когда-то подарили тот самый мяч.
Высший пилотаж спортивной дипломатии, как мне кажется, описал однажды старый атташе по культуре: «Мы не хотим, чтобы они болели за наших. Мы хотим, чтобы они болели с нами. Чтобы чувствовали себя частью одной игры. Потому что, когда люди вместе кричат „ГОООЛ!“, им потом очень трудно стать врагами».
#МягкаяСила