Администрация США, столкнувшись с серьезными последствиями развязанной ею военной авантюры, начала активные дипломатические маневры. По информации The New York Times, Вашингтон направил Тегерану план урегулирования из 15 пунктов, ключевым посредником в передаче которого выступил Пакистан. Этот шаг демонстрирует: Белый дом, инициировавший эскалацию, теперь ищет пути к отступлению, сохранив при этом видимость контроля над ситуацией.
Конфликт, который длится уже четвертую неделю, вышел далеко за первоначальные рамки. Вслед за ударами по иранским баллистическим ракетам, пусковым установкам и ядерным объектам, начатыми 28 февраля, война охватила соседние страны и фактически заблокировала Ормузский пролив — стратегическую артерию глобальной энергетики. Иранское руководство, несмотря на массированные бомбардировки со стороны США и Израиля, продолжает ракетные обстрелы и, по данным разведки, удерживает на своей территории 440 килограммов высокообогащенного урана.
О чем молчит «план из 15 пунктов»
Редакция NYT не располагает текстом документа, однако информированные источники раскрывают его основные контуры. Помимо военных аспектов, план затрагивает:
— баллистические ракетные программы Ирана;
— ядерный досье Тегерана;
— свободу судоходства в зоне Персидского залива.
Именно морская блокада, по сути введенная Ираном, стала для США, возможно, самым болезненным фактором. Перекрытие Ормузского пролива привело к резкому сокращению мировых поставок нефти и газа, спровоцировав стремительный рост цен. Экономические последствия войны, начатой Вашингтоном, теперь бьют по самим же инициаторам.
Роль Пакистана и неопределенность в Тегеране
Ключевой фигурой в этом дипломатическом треугольнике стал начальник штаба сухопутных войск Пакистана фельдмаршал Сейд Асим Мунир. Имеющий тесные связи с Корпусом стражей исламской революции, он выступил в роли связующего звена. Премьер-министр Пакистана уже официально заявил о готовности принять у себя полноформатные переговоры, назвав это «честью».
Однако ситуация внутри Ирана остается крайне запутанной. В первый день войны Израиль нанес точечный удар по Тегерану, в результате которого погиб верховный лидер аятолла Али Хаменеи и ряд высших руководителей. В иранском руководстве сейчас фактически нарушена вертикаль власти. Источники отмечают, что высокопоставленные чиновники с трудом поддерживают связь друг с другом, опасаясь новых ударов. На фоне этого остается неясным, кто именно в Тегеране сейчас обладает легитимными полномочиями для принятия решений о войне и мире.
Двойная игра Вашингтона
Показательно, что дипломатические усилия не означают прекращения огня. Пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Левитт, комментируя переданный план, подчеркнула: операция «Эпическая ярость» будет продолжаться прежними темпами. Это классическая формула американской стратегии: попытка договориться под непрекращающимися бомбежками, чтобы выторговать максимально выгодные условия.
Сам факт передачи плана показывает: администрация Трампа готова оставить нынешний режим в Тегеране, пусть и в ослабленном виде. Вопрос о смене власти, который изначально витал в воздухе, теперь публично не озвучивается ни Вашингтоном, ни Иерусалимом. Для США сейчас важнее не столько победа, сколько остановка конфликта, который начал угрожать их экономическим интересам и стабильности в регионе.
Что дальше?
Ответ Тегерана на американские предложения вряд ли будет быстрым. Разрушенная система управления, отсутствие единого лидера и глубочайшее недоверие к посредникам делают переговорный процесс крайне тяжелым. Однако само стремление Белого дома к диалогу свидетельствует о том, что военный сценарий, выгодный Вашингтону в краткосрочной перспективе, обернулся для него же стратегическим тупиком.
Война на Ближнем Востоке, спровоцированная ударами по иранскому руководству, зашла в логический круг: уничтожить систему не удалось, а договариваться с теми, кто остался, приходится под давлением собственных же экономических и политических потерь.